ОО "Единство": новости
Get Adobe Flash player

Новинки сайта:

А вы уже вступили в ОО "Единство"?
 
Баннер

Вы навсегда в наших сердцах, дорогие Единственные

Радуница - 2020

 

Пасхальные праздники. Время покорности и смиренности. Пора без рутины и обыденности. Дни, которые объединяют нас с прошлым и будущим. Близость семьи и родных. Уют родного дома. Тёплые воспоминания об ушедших. Сердечные разговоры о детях и будущем. Вроде бы обычный обмен мнениями за праздничным столом, обсуждение текущего, религиозные и светские ритуалы

Костёр

Пасхальные праздники. Кто-то искренне верит. Другие – потому что все так делают. Третьи – просто повод собраться и ощутить себя семьёй. Пасхальное яйцо, освящённые продукты и куличи возвращают нас к великому таинству воскрешения. Одни пересказывают библейские сюжеты. Другие рассуждают об очищении души. Третьи не могут выйти за пределы ежедневного «как выжить», «где купить», «куда себя деть».

Пасха этого года  – тревожная и напряжённая. Безлюдность храмов напоминает об опасности коронавируса. Папа Франциск на пустой площади с Urbi et orbi – это напоминание, что Бог – в каждом из нас. Что вера в Бога – это не показушный ритуал раз в год. Что Бог – это не «дай», «покажи», «протолкни» или «подсоби». Это ни в коем случае не «забери у другого и дай мне», «у меня есть право – мне все обязаны» или «ради себя/своих можно «топить» других».

На Пасху мы смотрим на огонь свечи, пламя костра или жар камина. Как будто благодатный огонь из Гроба Господня спускается к нам, приглашает к активизации мысли и души. Каждый погружается в свои мысли. В языках пламени сгорает усталость и тревоги, закаляются убеждения и идеи, всплывают образы и герои прошлого. На Пасху каждому есть, что сжечь в себе, чтобы удобрить плодородным пеплом поле для своих будущих проектов, планов и идей.

Сожги страх думать и менять своё мнение о прошлом и настоящем, о себе и событиях/людях/деятелях вокруг.
Сожги гордыню и тщеславие. Ты не ближе к Богу, потому что ты богаче, сильнее или выше в Иерархии власти.
Сожги зависть к трудолюбивым, успешным, активным, всем тем, кому не всё равно, чья хата не с краю, кого не устраивает жить по формуле «лишь бы не было войны».
Сожги желание халявы. Заработай, а не требуй чужого. Торгуй, а не воюй. Делись, а не давись.
Сожги лень. Лень искать новое и неизведанное. Лень делать добро ближнему и делиться своими знаниями и опытом. Лень общения и самокритики. Лень осуждения зла.
Сожги свою глупость, когда в тебе больше веры слухам, за́говорам, загово́рам, государственной пропаганде и PR-у, а не науке, фактам и моральным авторитетам.
Сожги грубость и хамство. Оскорбления – это путь к разобщению, гражданской слепоте и чёрствости, отвлечению внимания от сути и фактов, манипуляция эмоциями. Маты, вербальные унижения, стилистические пакости – это дорога не в Храм, а к грехам.
Сожги дух большевизма, своё стремление любые проблемы решать силой, кулаками, криком и властью.
Сожги в себе вирус Левиафана, слепой, тупой, аморальной веры в то, что Государство круче Бога. Потому что якобы распорядители чужого платят нам пенсии, зарплаты, бесплатно дают знания и лечат, создают рабочие места и занимаются производством – во имя нашего светлого настоящего и будущего.

Ярослав Романчук 

 

Пандемия коронавируса — ничто иное, как Третья мировая война в том единственном виде, в котором она возможна сегодня. И точно так же, как это было в прошлые войны, новейшие технологии, развивавшиеся по экспоненте последние два десятилетия, ждали лишь этого триггера для того, чтобы запустить новую грандиозную трансформацию общества, считает управляющий партнер компании А1 Андрей Елинсон

Коронавирус-армия в маскахСегодня уже не нужно быть проницательным футурологом, чтобы понимать: мир находится в процессе взрывной технологической трансформации. В истории человечества революции в технологии всегда накапливались долго и постепенно, но рано или поздно некий триггер, спусковой крючок, запускал быструю перестройку и экономик, и общественных отношений. Правда, чаще всего эти поводы не были мирными: утверждение идеи всеобщего равенства потребовало 20 млн потерь в Первой мировой, а идея высшей ценности человеческой жизни утвердилась в результате Второй мировой с ее 50 млн погибших.

Пандемия коронавируса — ничто иное, как Третья мировая война в том единственном виде, в котором она возможна сегодня. По масштабу потерь и разрушений ее невозможно, разумеется, сравнивать с двумя предыдущими, но по эффекту, производимому на политику и экономику, общество и сознание, они вполне сопоставимы. И точно так же новейшие технологии, стремительно развивавшиеся последние два десятилетия, ждали лишь триггера для того, чтобы запустить новую грандиозную трансформацию общества. Технологическая платформа, инфраструктура, система коммуникаций, создававшиеся последние три десятилетия, стали полем боя в этой войне, а сами новейшие технологии — главным оружием. Они и позволят нам победить: ведь в этой войне, в отличие от предыдущих, все человечество выступает на одной стороне.

В последние годы бизнесмены и аналитики так часто предсказывали в экономике «дисрапт», что все утомились ждать его. Сегодня дисрапт — революционная трансформация — происходит на наших глазах. Компании-пионеры, запустившие этот процесс (Google, Amazon, Tencent, Alibaba и др.), развили новые технологии и новые отношения, которые начали менять традиционную экономику. Но удельный вес и темп этих изменений были настолько низки, что, казалось, переход займет не один десяток лет — даже Джек Ма ещё недавно полагал так. Однако война с коронавирусом прорвала плотину, которая мешала развиваться компаниям-дисраптерам, и появившееся в ней окно возможностей расширяется день ото дня. 

Сервис доставки, еще вчера занимавший пару процентов рынка ритейла, да и то лишь в мегаполисах развитых стран, испытывает взрывной рост, завоевывает малые города и вряд ли замедлит рост даже после отмены ограничений. Рынок удаленного образования, о пользе которого лениво спорили специалисты, на глазах начинает доминировать над традиционным университетом. В считанные недели появились новые онлайн-сервисы, о которых раньше говорили только самые смелые футурологи: Лувр удивляется росту потока посетителей — только не в залах, а на онлайн-площадке. Для крупных компаний участие в этой трансформации — единственный шанс выжить и не повторить печальный кейс Kodak, для новых игроков — возможность занять нишу, о которой раньше им и не мечталось.
 
За внешней трансформацией второй, еще более мощной волной идет внутренняя. Переход десятков миллионов людей на удаленную работу в течение одной лишь недели приводит к удивительным открытиям. Сотрудник, оказывается, более эффективно расходует рабочее время дома. Там он не гоняет бесконечный чай на корпоративной кухне, не курит с коллегами у входа и не трындит с партнером о погоде в переговорке. Трафик просмотра сериалов в рабочее время вырос незначительно, зато трафик корпоративных мессенджеров и сайтов онлайн-образования зашкаливает. Работодатель с удивлением осознает, что удаленная работа может быть на треть эффективнее офисной и вдвое дешевле ее, что аренда гламурного офиса в бизнес-центре класса «А» все эти годы была избыточной. Коворкинг, еще вчера казавшийся новшеством, сегодня выглядит устаревшим переходным звеном к дистанционному типу занятости — и вряд ли вернется к нам.

В итоге прямая связь между потребителем, поставщиком, сотрудником и местом непосредственного принятия решения по конкретному запросу сократилось с дней или недель буквально до миллисекунд. Это перемещает привычные ранее корпоративные пирамиды в один музейный ряд с древнеегипетскими. Пройдет пара лет, и компании нового формата, новых принципов самоорганизации будут с удивлением изучать разветвленные оргструктуры и бизнес-процессы вымерших компаний-динозавров как загадочный код, подлежащий расшифровке и не поддающийся объяснению. Вопрос «Как они тогда управляли бизнесом?» станет риторическим. Действительно, как?

Но впереди третья трансформация — самая важная и сложная для понимания. Это дисрапт бизнес-отношений, деловой среды и нематериальных факторов стоимости бизнеса. Старые связи разрушаются, на их место встают новые, — прежде всего эмоциональные.

Когда-то стоимость предприятия измеряли материальными активами, затем к ним добавилось могущество бренда, чуть позже — репутация, нарабатываемая через социальную ответственность, экологические программы, благотворительность. Сегодня, когда люди во всем мире объединяются в сообщества и стремятся держаться вместе, в числе важнейших факторов стоимости бизнеса окажутся способность к партнерству, эмпатия, справедливость. В этом и будет заключаться сила бизнеса в XXI веке — и еще долго после того, как побежденный COVID-19 уйдет в историю.

Еще в декабре 2019 года Глава Всемирного экономического форума Клаус Шваб осторожно сформулировал эти новые отношения, назвав их stakeholder capitalism — что яснее всего звучит по-русски как «капитализм равных возможностей». Потребитель и производитель, сотрудник и работодатель, компания и государство — все заинтересованные стороны участвуют в этой новой системе отношений как ее равноправные акционеры, и справедливое партнерство между ними становится высшей ценностью.
 
Поменяются критерии силы: в феодализме ее олицетворял меч, в капитализме — денежный мешок, потом бренд. Завтра это будет нравственный облик (бизнесмены старой формации на этом месте упали в обморок). Соответственно, изменятся и инструменты силы: если когда-то договоренность с чиновником или судом обеспечивала успех в корпоративном споре, то теперь пост известного блогера о том, что он ударил женщину, резко сужает бизнес-возможности. Эта тенденция зародилась вчера, но завтра станет преобладающей.
 
Компании, много лет успешно работающие над разрешением споров между собственниками, урегулированием корпоративных конфликтов, должны оказаться на переднем крае этой трансформации бизнес-отношений. В новой парадигме право сильного уйдет, его заменит право правого. Мы можем быть первыми в России, кто встроится в этот неизбежный процесс. Победой в Третьей мировой станет установление норм справедливого бизнеса. И за это уж точно стоит воевать.

Источник: forbes.ru

 

Коронавирус

Иван Роденков на своей Фейсбук-странице рассказал о том, почему у нас с коронавирусом лучше, чем у них... Оказывается, виноват наш отвратительный влажный климат, низкий туристический потенциал и неактивные пенсионеры. Не знаю, прав ли Иван Роденков, но уверена, что порция оптимизма нам всем в условиях объявленной пандемии точно не повредит

Давайте попробуем нагнать оптимизма. Если внимательно смотреть на цифры пандемии, то мы видим такие чудесные примеры, как Австрия или Южная Корея, где болезнь хоть и развернулась, но никакой катастрофы не происходит. Смертность в разумных пределах, рост остановлен. У них там карантины и все такое, но, например, в Британии карантина нет, а заболеваемость вполне сезонная. Фактически жуткая картина пока только в Италии и Испании, куда приходится чуть ли не половина мировой заболеваемости за пределами Китая.

И тут надо себе отчетливо представить северную Италию, как она есть. Туристический центр всея Европы. Хаб лоукостов. Степенные старички, попивающие просекко в уличных кофейнях. Сухой, холодный в зимнее время воздух. Красота! Только именно эта красота и становится идеальной средой для распространения вируса. Китайцы у себя уже исследовали зависимость распространения и тяжести заболевания. И выяснили, что вирусу нужен умеренно холодный и сухой воздух, чтобы максимально эффективно наносить ущерб. Отлично, подходит. Вирусу нужно пожилое население: Италия самая старая страна Европы. И наконец, надо внести в эту среду сам вирус: половина пожилых итальянцев катается по миру, вторая половина сдает свои апартаменты туристам. И обе половины в свободное от этих занятий время тусят между собой по кафе и дискотекам, вызывая зависть случайно увидевших это белорусов.

Одним из эпицентров эпидемии в Италии является город Бергамо, который ранее был известен как родина Труффальдино, а нынче каждый белорус бывал там в среднем трижды, потому что это один из основных аэропортов, обслуживающих лоукосты. Например, в южной Италии все куда как спокойнее вовсе не потому, что там какие-то менее активные пенсионеры или медицина лучше. Просто там с климатом чуть больше повезло, а лоукосты на севере, вместе с популярными зимой горнолыжными курортами.

А теперь переносимся в Беларусь. Где угрюмые пенсионеры сидят по домам, выбираясь раз в месяц на почту. Туристов почти нет, о лоукостах не слышали. А климат отвратительно влажный, чего очень не любят белорусы, но одновременно не любит и вирус. И подозревая наш минздрав в излишнем оптимизме, можно посмотреть, что там у соседей. А там — у поляков 300 случаев, у литовцев 48. При намного большей открытости стран. То есть если наши и занижают, то не на порядок, но кажется, действительно, у нас крайне неблагоприятные для продвижения вируса условия.

Тут мне говорят, а как же карантин? А карантин — это отлично, скажу вам я! Поддерживаю всячески, это замечательное в сезон ОРВИ мероприятие, которое надо бы развивать. Но я с утра смотрел «Евроньюс» и видел там «опустевшие улицы европейских городов». И эти опустевшие улицы выглядят как Минск в любой будний день. Убрали толпу туристов, ограничили передвижение людей и общественный транспорт и получили нормальный минский трафик. Я уже молчу про регионы, где, если приехать не на Дожинки, можно подумать, что там уже прошла эпидемия и выживших нет.

Вот грядущие выходные обещают быть холодными и снежно-дождливыми. Это дело лучше переждать дома, с книжкой и сериальчиками. Побегать за валютой и гречкой еще успеется. Берегите себя и своих близких. И помните, что Беларусь у нас одна.

 

Новости коллег - 13.03.2020

 
Еще статьи...

USD USD
2,457 -0,0
EUR EUR
2,886 -0,0
RUB RUB
3,358 0,0
Каталог TUT.BY Яндекс.Метрика